Еще круче, чем обычно (премьера Кирилла Серебренникова)


По - моему, еще круче, чем обычно. Апокалипсис будней, разложенный  "по направлениям". ТВ задает необходимый ракурс восприятия, уводит от философии и привычного понимания "Маленьких трагедий" как книги о страстях человека, и постепенно обнаруживается, что это книга о сегодняшнем звучании проблемы "отцов и детей", точнее - об этом спектакль. Старшее поколение стремится уничтожить младшее в сфере искусства (антагонизм Кукушкина и Хаски), конечно, из самых высоких соображений. То, что спектакль начинается с "Моцарта и Сальери", а заканчивается "актом искусства" в психушке (концертом ветеранов вкуса), делает его очень личным для авторов, которые, понятное дело, занимаются искусством, и этот аспект жизни им ближе всего. Но не остаются незамеченными и другие стороны жизни. "Отцы и дети" в "Скупом рыцаре": атрибут юности, мотоцикл не выдерживает войны с капиталом, обуреваемым жаждой власти надо всем, и молодость терпит поражение, так же как и в "Моцарте и Сальери". В истории о Дон Гуане опять резкое возрастное столкновение "Дона Диего" и возрастного покойника (при очевидной победе последнего). Очень ассоциативно колоритен портрет покойника. Сочувственно награждая своего молодого героя( вместо типичной Донны Анны с типичными кошелками) все - таки юной героиней, тем не менее авторы спектакля и здесь констатируют поражение молодости. Логично ближе к финалу спектакль разражается истерикой молодого Фауста "Все утопить!", Фауста, измученного системными победами "отцов" везде и во всем. И наконец картина "Пир во время чумы" - ад или рай сегодняшней нашей жизни (зависит от позиции зрителя) -  с блеском нарисованная сцена a la Босх с Кальманом и Рубальской, аккордеоном и школьным Пушкиным. Таков итог прочтения "Маленьких трагедий" и тот итог нашей жизни, к которому мы пришли сегодня. Все сделано бесконечно изобретательно и остроумно, ярко и театрально и потому бесконечно грустно , особенно с учетом еще не завершившейся истории с театром, поставившим этот спктакль. Финал спектакля воспринимается  автобиографично. И хорошо, что, судя по аплодисментам, зал уверен, что это не конец, а все - таки продолжение большого и интереснейшего пути прекрасного театра. Алаверды, Александр Сергеевич и Кирилл Семенович: "Друзья, прекрасен наш союз!" (и далее по тексту).